Слёзы лояльности и блокировки: как кремлёвская политика довела до выступлений инстаграм‑звёзд

С началом блокировок сначала WhatsApp, затем Telegram, а также с регулярными отключениями интернета в целом — причём меры затронули уже не «маргиналов» и не отдельные социальные группы, а практически всю страну, — недовольство действующей властью стало нарастать куда быстрее. О вынужденных лоялистах можно и не говорить: даже вчерашние убеждённые сторонники системы выходят в публичное пространство и называют своего недавнего кумира военным преступником и «случайным человеком у руля».

Обычной госпропагандой и её бесконечными клонами такое раздражение уже не перебить. Складывается впечатление заметной растерянности.

И в этот момент на сцену выходят обитательницы заблокированного в России Instagram* с многомиллионными аудиториями.

Первой «от лица народа» выступила много лет живущая в Монако блогерша Виктория Боня с аудиторией более 12 млн человек. Она записала 18‑минутное видеообращение к президенту. Начала с утверждения, что его боятся все: и «народ», и артисты, и блогеры, потому что между властью и обычными людьми якобы выросла «огромная толстая стена». Затем блогерша прошлась по актуальной повестке: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных, которые «хотят принять во время вашего правления», до массового забоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Эта речь, адресованная президенту, была, конечно, не протестной, а подчеркнуто лояльной. С заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронте, признаниями в любви к России и её народу. Появление стены между «верхами» и населением Боня объяснила тем, что до президента просто не доходит правда: он будто бы не пользуется интернетом, а получает информацию только на бумаге. Инстаграм‑звезда даже предложила ему создать собственную соцсеть, где все обращения граждан попадали бы к нему напрямую.

В качестве более приземлённого варианта можно было бы вспомнить старую модель «ящика для жалоб»: поставить у Кремля столик для писем, приставить к нему часового и дать всем желающим складывать туда свою боль и проекты спасения России. А президент каждое утро останавливался бы у этого столика и лично забирал бы корреспонденцию.

Суть обращения Бони сводится к одному: стену между народом и «дорогим гарантом», возведённую, по её версии, всякой «шушерой» в лице депутатов и прочих приближённых, нужно срочно разрушать, иначе будет плохо…

…и эту мысль тут же «поддержала и дополнила» ещё одна инстаграм‑блогерша — Айза. Она тоже горячо любит Россию и её народ и, что характерно, тоже издалека. В своём обращении Айза фактически по пунктам повторяет тезисы Бони. И про информацию, которая не доходит до «главного защитника россиян», и про депутатов с миллиардами и загранпаспортами, и про мессенджер «Мах», который она якобы установила для связи с родителями в России и который, по её мнению, нужно просто «сделать хорошим», чтобы он заменил людям Instagram и Telegram.

Завершила этот патриотический интернет‑монолог телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она без обиняков заявила, что пока президент «отвлечён на внешнеэкономические и политические задачи», внутри страны против него работает некая группа, стремящаяся подорвать доверие к первому лицу и «вытолкнуть несчастный и обездоленный народ на улицу». Всё это она назвала провокацией перед выборами в Госдуму и призвала президента и спецслужбы «обратить на это внимание» и разобраться с «пятой колонной».

Реакция властей на видео Бони, собравшее более 23 млн просмотров, последовала быстро. Пресс‑секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что по перечисленным в ролике проблемам «ведётся большая работа, задействовано большое количество людей, и всё это не оставлено без внимания». Узнав об этом, Боня, счастливая и вся в слезах, записала новый ролик, в котором просит «не приплетать» её «к каким‑то там иностранным СМИ», разбиравшим её обращение, потому что она якобы «с народом и внутри народа». Сидя в кадре в красной футболке, напоминающей турецкий флаг, блогерша, рыдая, благодарит Пескова и президента. Воздевая руки кверху, она восклицает: «Спасибо, Господи!», а затем прижимает руки к груди. На фоне этой бурной, почти религиозной искренности любая постановочная патриотическая жестикуляция выглядит провинциальным капустником.

Эксперты, журналисты и активная часть пользователей сети наперебой выдвигают версии происходящего. Одни говорят о подковёрной борьбе элит, которым надоел глава государства, дотянувшийся уже и до их привилегий. Другие — о попытке администрации стравить пар народного недовольства через инстаграм‑свисток, вновь разыграв карту «плохие бояре — хороший царь». Третьи верят в личную инициативу самих звёзд. Четвёртые во всём видят руку Запада, раскачивающего лодку, и называют Боню «новым Навальным», обвиняя её в попытке устроить в России майдан.

Какой бы вариант ни оказался ближе к истине, для власти все они одинаково неприятны, потому что в сухом остатке фиксируют: раздражение накапливается уже не в отдельных социальных группах, а по всей стране. Четыре года власть проводила над населением жёсткий эксперимент, давая понять, что пока этот курс сохраняется, нормальной жизни в России не будет — вместо неё будет тот ад, который начальство пожелает создать. Мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы для отправленных на фронт, возвращённые убийцы в роли «новой элиты». Тюрьма за любую антивоенную активность, тотальная военная пропаганда, начинающаяся с детского сада. Население старательно делало вид, что всё понимает и терпит, но перестало терпеть, когда дело дошло до самого необходимого — коммуникаций. Для людей с сугубо советским представлением об информационных потоках эта потребность по‑прежнему остаётся загадкой.

В одном с Боней спорить трудно: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Отступит ли сейчас власть? На какое‑то время — возможно. Так, агентство Bloomberg сообщило, что российские власти решили повременить с жёсткими блокировками интернета и Telegram. Но параллельно объявлено о выделении дополнительных 12 млрд рублей структурам, отвечающим за цензуру и ограничение доступа к сети. Это означает, что любой шаг назад будет лишь тактическим манёвром, а не пересмотром курса. Мы уже видели, как власть делает вид, что отступает, лишь затем, чтобы ещё сильнее закрутить гайки. Стиль давно сложился, и менять его поздно: точка невозврата пройдена, отступать некуда. Альтернатива нынешнему курсу для верхов — либо международный трибунал, либо куда более мрачные сценарии.

И напоследок — обращение к самой Виктории Боне. Дорогая Виктория, во «времена правления» того самого человека, которому вы в слезах благодарно шлёте челобитные, помимо краснокнижных животных уже пятый год десятками тысяч уничтожают российских мужчин — представителей того самого народа, которого вы так любите из далёкого Монако. И делает это не абстрактная «стена», а лично тот, кого вы с религиозным восторгом благодарите за каждое упоминание в новостях. Возможно, об этом тоже стоит вспомнить, когда вы будете сочинять следующую слёзную речь.

*Соцсеть Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещённой на территории РФ.