Украинские удары по российским нефтяным портам и перерабатывающим заводам привели к заметному сокращению добычи нефти в апреле. По оценкам отраслевых источников и расчетам аналитиков, падение может оказаться крупнейшим месячным снижением производства за последние шесть лет, со времен пандемии COVID‑19.
По данным нескольких собеседников, знакомых с ситуацией, апрельская добыча оказалась ниже средних уровней первых месяцев года на 300–400 тысяч баррелей в сутки. Если сравнивать с концом 2025 года, снижение может достигать 500–600 тысяч баррелей в сутки. При этом подчеркивается, что разовое месячное падение не обязательно трансформируется в устойчивое годовое сокращение.
На динамику добычи повлияли сразу два фактора. Во‑первых, серия ударов беспилотников по портам на Балтике и Черном море, сопровождавшаяся крупными пожарами. Во‑вторых, остановка с конца января прокачки нефти по трубопроводу «Дружба» в направлении Венгрии и Словакии — это был последний крупный маршрут поставок российской нефти по трубе в Европу.
Международное энергетическое агентство (МЭА) уже пересмотрело ожидания по российским поставкам, понизив прогноз на оставшуюся часть года на 120 тысяч баррелей в сутки. МЭА предупреждает, что в ближайшей перспективе России будет сложно выйти существенно выше уровней первого квартала. По расчетам агентства, в марте добыча составляла около 8,96 млн баррелей в сутки, тогда как ОПЕК оценивает мартовский объем выше — на уровне 9,167 млн баррелей в сутки.
Нефтяные доходы традиционно формируют примерно четверть федерального бюджета России, поэтому спад добычи напрямую затрагивает возможности по финансированию военных и иных расходов. Частично негативный эффект сглаживается ростом мировых цен на фоне конфликта на Ближнем Востоке. По словам министра финансов Антона Силуанова, высокие котировки помогают сокращать дефицит бюджета. Однако ряд участников рынка относятся к этим оценкам осторожно.
«На фоне продолжающихся ударов по портам и НПЗ реализовать весь объем добываемой нефти не удастся — тем более что приближаются плановые весенние остановки на техническое обслуживание», — отмечает один из собеседников.
Официальная статистика по добыче нефти в России была закрыта для общего доступа вскоре после начала войны в Украине в 2022 году, власти объясняли это соображениями национальной безопасности.
Экономисты подчеркивают, что краткосрочный эффект от повышения цен и структурные риски для экспорта заметно различаются. Так, по словам экономиста Татьяны Михайловой, кризис на Ближнем Востоке позволил быстро и по высокой цене продать уже добытую нефть — ту, что находилась на танкерах или готовилась к отгрузке. Однако разрушение и повреждение экспортной инфраструктуры создают проблемы для продаж в более длительной перспективе.
Финансовый аналитик Максим Блант обращает внимание на масштаб наблюдаемого снижения: 300–400 тысяч баррелей в сутки соответствуют падению примерно на 3,5–4,5% от общего объема добычи.
«Назвать происходящее катастрофой можно лишь с большой натяжкой. Для бюджета это снижение с избытком компенсируется высокими ценами из‑за войны в Персидском заливе. Поэтому в мае, когда будут поступать налоги за апрельские объемы добычи и цены, в российской казне, как и в апреле, вновь возникнут нефтяные сверхдоходы», — полагает эксперт.
Ранее сообщалось, что крупнейшие российские нефтяные порты на Балтике — Усть‑Луга и Приморск — в течение нескольких недель после серии украинских ударов фактически не могли принимать и отгружать топливо. По оценкам источников, в результате атак было выведено из строя около 20% экспортных мощностей, что эквивалентно примерно 1 млн баррелей в сутки. Тогда же аналитики предупреждали, что перебои с экспортом и вынужденные остановки НПЗ могут подтолкнуть нефтяные компании к дополнительному сокращению добычи в ближайшее время.
