Марат Камболов, назначенный исполняющим обязанности президента Южной Осетии после ухода его предшественника на работу в администрацию президента РФ, начал публичную деятельность с выездов и встреч в республике.
Он посетил пропускной пункт Нижний Зарамаг на границе с Северной Осетией, раскритиковал работу таможенников и потребовал ускорить процедуру прохождения границы. На следующий день Камболов встретился с дорожными рабочими, которые жаловались на невыплату зарплаты уже девять месяцев.
Камболов написал, что дал поручение ответственным ведомствам «незамедлительно разобраться в ситуации, установить причины возникновения задолженности и представить конкретные решения по ее погашению», и взял ситуацию под личный контроль.
Камболов — первый уроженец России, возглавивший непризнанную республику: он родился в Северной Осетии, учился в Академии народного хозяйства, работал в федеральных научных структурах, в 2010 году был заместителем министра образования, затем перешел в научные институты, где занимал руководящие должности. В начале июня его назначили главой правительства Южной Осетии; фактически руководить республикой он будет как минимум до досрочных президентских выборов.
Николас Кастильо: «В настоящий момент в Южной Осетии нет никого, кто мог бы бросить вызов назначенцу. Если только туда не направят другого россиянина, именно он станет ключевой фигурой на местном уровне. Формализация контроля над республикой вписывается в общий экспансионистский вектор российской внешней политики, заметно усилившийся после 2022 года. В последние годы предпринимаются целенаправленные усилия по установлению более жёсткого экономического и политического контроля над регионом».
Марсель Ретиг, руководитель регионального офиса фонда на Южном Кавказе, считает, что назначение российского чиновника в условиях отсутствия конкуренции свидетельствует о недоверии Москвы к местным элитам.
Марсель Ретиг: «Прямой контроль через назначение российского чиновника — беспрецедентный шаг. Это говорит о том, что принимаются решения, которым Кремль не готов доверять местным руководителям. Юго‑Осетинский институт власти прямо сейчас зависит от внешнего административного влияния. В условиях затяжной войны и санкций роль республики для Москвы изменилась: экономический контроль стал важной частью удержания влияния на Южном Кавказе».
Назначению предшествовали обвинения в растрате льготных кредитов: оппозиционные активисты утверждали, что значительные транши были потрачены не на широкие социальные программы, а на ограниченное число объектов и аффилированные структуры.
По результатам предыдущего этапа инвестиционной программы местные предприниматели фактически не получили доступа к льготным кредитам: условия были сформированы таким образом, что основные средства оседали у руководства республики и связанных с ним компаний. Это сопровождалось падением уровня жизни, ростом цен, увеличением безработицы и оттоком населения.
В мае был ратифицирован федеральный закон о договоре об укреплении союзничества между Россией и Южной Осетией. Документ предусматривает расширение прав и экономическую интеграцию, в том числе:
- установление единых требований к предпринимателям;
- унификацию трудового, налогового и социального законодательства;
- создание единого экономического пространства;
- объединение энергетической и транспортной систем.
Сочетание кадровых назначений и законодательной интеграции усиливает ожидания того, что роль Москвы в управлении и экономике республики будет расти.
