Роль нефти и газа в экономике России снизилась до минимума с 2017 года

Доля нефтегазового сектора в российском ВВП опустилась до 13%, что стало минимумом за весь период наблюдений, начатый в 2017 году. Падение отраслевой ренты ударило по федеральному бюджету и инвестициям, однако нефть и газ по‑прежнему остаются одной из ключевых опор экономики.

Доля нефтегазового сектора в валовом внутреннем продукте России в прошлом году снизилась до 13% по данным Росстата. Это самый низкий показатель с 2017 года, когда статистическое ведомство начало публиковать такие расчеты.

По сравнению с предыдущим годом вес нефтегаза в экономике уменьшился на 3 процентных пункта. Даже в период пандемии, когда цены на нефть резко падали, а добыча сокращалась, доля отрасли была выше и составляла около 14%. В течение года показатель снижался квартал за кварталом: с 15,5% в первом квартале до 11,6% в четвертом.

Доля нефтегазового сектора традиционно сильно зависит от мировых цен на сырье. За девять лет публикации статистики она достигала максимумов в 2018 и 2022 годах (20,7% и 20% соответственно), когда нефть торговалась дорого. Минимальные значения фиксировались в 2020 году и в прошедшем году.

На развитие отрасли одновременно давили западные санкции, ограничения добычи в рамках сделки ОПЕК+, сравнительно низкие цены и крепкий рубль. По данным Росстата, совокупный оборот нефтегазовых компаний за год сократился на 16,7%, до 19,9 трлн рублей. Прибыль обвалилась почти втрое – на 63,9%, до 1,9 трлн рублей. Прибыльными оказались менее половины предприятий сектора (49,1% против 60,7% годом ранее).

Сокращение нефтегазовой ренты болезненно отразилось на федеральном бюджете. Уже весной прошлого года параметры казны пришлось пересматривать: план по нефтегазовым доходам урезали на 2,6 трлн рублей. По итогам года такие поступления снизились почти на четверть (на 23,8%), до 8,5 трлн рублей, а их доля в совокупных доходах сократилась с 30,3% до 22,7%.

Формальные показатели по ВВП недооценивают реальное значение нефти и газа для экономики. Рента, создаваемая отраслью, распространяется через государственные расходы, более высокие по сравнению со средним по стране зарплаты в добыче, оплату поставок оборудования и услуг. Оценки экономистов показывали, что в докризисные годы общая нефтегазовая рента могла достигать около четверти ВВП, заметно превышая прямую долю сектора в добавленной стоимости.

Топливно‑энергетический комплекс сегодня, как и во времена плановой экономики, выполняет не только функцию поставщика энергии, но и важную структурную роль, сглаживая дисбалансы в экономике. Экономисты полагают, что еще в течение 10–15 лет нефть останется одной из ключевых опор российской экономики и источником значительной части доходов, хотя и не является самым перспективным направлением развития.

Специалисты предупреждают, что без кардинальных изменений добыча нефти в России будет постепенно сокращаться: не на несколько процентов в год, но по нисходящей траектории, заложенной решениями прошлых лет. По их оценке, отрасль уже находится в некой «колее», из которой трудно быстро выйти.

Вице‑премьер, курирующий ТЭК, ранее признавал, что наращивание добычи потребует значительного времени, крупных инвестиций и привлечения финансовых ресурсов. Одновременно исследовательские центры указывают: санкционные ограничения подрывают инвестиционный климат в нефтяной отрасли, а статистика Центробанка фиксирует резкое падение вложений в добывающие сектора в начале текущего года.