Александр Лукашенко рассказал, какой он представляет себе «большую сделку» с США. По его словам, вопрос политзаключённых и санкций — это лишь второстепенная часть. За что на самом деле Минск намерен торговаться с администрацией Дональда Трампа?
В беседе с телеведущим Риком Санчесом на российском канале RT Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США ведутся уже давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не является самоцелью: «Откровенно скажу, было бы приятно увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не главное. Важно, чтобы встреча была тщательно подготовлена, ведь мы не только обычные люди, которые хотят пообщаться и познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты», — заявил он, добавив, что переговоры должны иметь реальное политическое содержание.
О том, чего именно Лукашенко ожидает от возможной «большой сделки» с США, корреспондент обсудил с политическими экспертами.
«Политзаключённые и санкции — это мелочь»
Лукашенко рассчитывает, что до заключения «большой сделки» между Минском и Вашингтоном будет подготовлено к подписанию отдельное соглашение. По его словам, встреча в США не должна выглядеть как визит «вассала к императору»: «Это не бравада и не петушиная политика. Речь о позиции реального президента, который уважает свой народ. Я готов к такой встрече, мы готовы к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы в ней были учтены интересы и США, и Беларуси».
По утверждению Лукашенко, ошибочно считать, будто у американской стороны лишь один приоритет — освобождение так называемых политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. Он называет тему политзаключённых и санкций «мелочью» по сравнению с более широким кругом вопросов, которые, по его замыслу, и должны составить суть «большой сделки».
«Пик политической карьеры»
Бывший дипломат, руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский подчёркивает, что поездка Лукашенко в США имела бы для него исключительное значение. По его словам, такая встреча стала бы пиком политической карьеры: «Никогда за время его правления не происходило полноценной встречи с действующим президентом США именно в формате развёрнутых переговоров», — отмечает он.
Ковалевский обращает внимание, что возможная встреча с Трампом важна и на фоне нынешней ситуации вокруг Беларуси. По его словам, существует угроза суверенитету и независимости страны, продолжается война, а Россия, по ряду сценариев, может попытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными государствами. «Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и помог отстоять его интересы, которые в первую очередь заключаются в сохранении личной власти. Но для того, чтобы ею пользоваться, ему приходится думать и о том, как укреплять суверенитет Беларуси», — поясняет он.
Политолог Валерий Карбалевич считает, что Лукашенко интересует весь комплекс возможных выгод — от отмены американских санкций до экономических соглашений, прежде всего в сфере белорусского калия. По его оценке, Минск рассчитывает, опираясь на подобные сделки с США, ослабить или обойти европейские ограничения и, прежде всего, восстановить доступ к Клайпедскому порту, через который до введения санкций шли поставки белорусских калийных удобрений. «Зацепившись за калий как за одно звено, Лукашенко хочет вытянуть всю цепочку, — говорит эксперт. — Плюс для него принципиально важно прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Страны Европы не признают его легитимным президентом, а ему нужно политическое признание и выход из изоляции».
Историк и политический обозреватель Александр Фридман также полагает, что речь при обсуждении «большой сделки» может идти о всём спектре шагов по нормализации отношений. По его словам, это может включать возвращение посла США в Минск, возобновление прямого авиасообщения и запуск экономических проектов. «Лукашенко заинтересован в американских инвестициях. Через обмен освобождения политзаключённых на смягчение или отмену санкций он стремится выйти на более масштабные договорённости прежде всего в экономической сфере», — отмечает Фридман.
Успеет ли Лукашенко заключить сделку?
Переговоры между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа длятся уже более года. За это время на свободу вышли несколько групп заключённых, были сняты американские санкции с белорусских калийных удобрений, а также с авиакомпании «Белавиа», некоторых банков и Минфина. Однако ключевой этап — соглашение, при котором были бы освобождены все политзаключённые, — пока так и не реализован.
По словам Валерия Карбалевича, остаётся неясным, кто именно тормозит процесс. «Переговоры проходят в закрытом режиме. Возможно, если бы Лукашенко решился на более масштабные шаги по освобождению политзаключённых, это могло бы ускорить заключение сделки», — предполагает он.
Валерий Ковалевский считает, что ближайшие месяцы — критический период, когда Минску стоило бы постараться довести договорённости до конца. Он связывает это с внутриполитической ситуацией в США, которые готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. «Когда предвыборная кампания войдёт в активную фазу, у Дональда Трампа и его администрации останется намного меньше времени, чтобы уделять внимание белорусской теме», — говорит экс‑дипломат. При этом он подчёркивает, что важную роль сыграет способность Лукашенко и его окружения договариваться, идти на уступки и искать компромиссы.
По оценке Александра Фридмана, Лукашенко хорошо понимает, что США начали диалог с ним только потому, что увидели в нём потенциально полезный фактор в контексте урегулирования конфликта вокруг Украины. «Он осознаёт, что внешнеполитическая ситуация меняется очень быстро, и любое соглашение может быть перечёркнуто новыми событиями — будь то война на Ближнем Востоке, возможное охлаждение отношений между Вашингтоном и Пекином или новая конфронтация между США и Россией. В такой обстановке откладывать решение и ждать лучших условий, возможно, не самое разумное — сделку стоит заключить как можно раньше», — считает эксперт.
Ждёт ли Лукашенко гарантий от США
Валерий Карбалевич полагает, что Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» целый пакет политических гарантий. В частности, его, по мнению политолога, волнует перспектива повторить судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или высшего руководства Ирана. «Американская администрация продемонстрировала готовность к очень решительным действиям, когда считает ситуацию достаточно важной. Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт что‑то подобное, невысока, но, как говорится, у страха глаза велики», — поясняет он.
Карбалевич напоминает, что специальный представитель президента США Джон Коул после переговоров с Лукашенко в Минске отмечал, насколько сильно того напугали события в Венесуэле и Иране. По словам политолога, именно страх перед подобным сценарием во многом определяет стремление белорусского лидера добиться для себя неформальных гарантий безопасности.
Валерий Ковалевский, однако, считает, что говорить о таких гарантиях пока преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко остаётся, по сути, союзником России, а не США, чтобы Вашингтон взял его под свою защиту. Ожидать, что Соединённые Штаты станут для него основным гарантом, — слишком завышенное ожидание с его стороны».
По мнению экс‑дипломата, если сделка всё же будет заключена и появятся новые договорённости, которые приблизят стороны к более широкой нормализации отношений, в отдалённой перспективе подобные обсуждения теоретически возможны. «Но вряд ли Москва согласилась бы уступить Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», — резюмирует Ковалевский.
