Материал содержит пересказ манифеста и публичных комментариев к нему.
Американская компания Palantir, поставляющая программное обеспечение для армии и иммиграционной службы США, опубликовала манифест из 22 пунктов. В документе изложено видение «новой эры сдерживания», основанной на технологиях искусственного интеллекта, а также предложены радикальные изменения в военной политике, роли Кремниевой долины и отношении к культуре.
Что это за документ
Манифест был опубликован 18 апреля в аккаунте Palantir в соцсети X с пометкой, что он представляет собой краткое изложение книги генерального директора и сооснователя компании Алекса Карпа The Technological Republic («Технологическая республика»), написанной совместно с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской. Книга вышла в 2025 году и, по словам авторов, должна стать началом теоретического обоснования деятельности компании.
Главные тезисы манифеста: от роли Кремниевой долины до всеобщей службы
В первых пунктах документа утверждается, что технологические компании «находятся в моральном долгу» перед государством, которое обеспечило им успех, а инженерная элита Кремниевой долины якобы обязана участвовать в обороне страны.
Авторы предлагают «восстать против тирании приложений», утверждая, что потребительские технологии вроде смартфонов сузили представление общества о возможностях развития. Отмечается, что одних бесплатных цифровых сервисов «недостаточно», если цивилизация не гарантирует экономический рост и безопасность.
Отдельный блок посвящен «ограниченности мягкой силы» и моральных аргументов в международной политике. По мысли авторов, свободным и демократическим обществам для победы нужны инструменты «жесткой силы», которые в XXI веке будут строиться в первую очередь на программном обеспечении.
ИИ и вооружения
В манифесте подчеркивается, что вопрос не в том, появится ли оружие на базе ИИ, а в том, кто и с какой целью его создаст. Противники, по мнению авторов, не будут тратить время на публичные дискуссии о допустимости разработки критически важных для армии и национальной безопасности технологий и «просто будут действовать».
Всеобщая воинская обязанность
Отдельный пункт посвящен идее всеобщей военной службы. Авторы выступают за то, чтобы рассмотреть отказ от полностью добровольной армии и вступать в следующую войну лишь при условии, что риски и издержки разделяются всем обществом. Подчеркивается также необходимость безусловной технологической поддержки военнослужащих — как в вооружении, так и в программном обеспечении.
Критика политической культуры и госслужбы
В ряде пунктов говорится о кризисе политической культуры. Авторы утверждают, что общество слишком торопится «уничтожать» противников и злорадствовать по этому поводу, а победа над оппонентом должна быть поводом для паузы, а не для торжества.
Госслужащих, по мнению составителей манифеста, не следует воспринимать как «жрецов», а низкий уровень оплаты труда в государственном секторе сравнивается с бизнесом, который при таких условиях «с трудом смог бы выжить». При этом предлагается более снисходительно относиться к политикам и их ошибкам, чтобы не отбить желание у талантливых людей заниматься публичной деятельностью.
Авторы критикуют и «психологизацию» политики, когда люди ищут в ней смысл жизни и самоидентификацию, проецируя внутренние переживания на незнакомых им людей, — такой подход якобы неизбежно ведет к разочарованию.
«Новая эра сдерживания» и роль США
Особое внимание уделено переходу от «атомного века» к «эре сдерживания на основе ИИ». По замыслу авторов, технологическое превосходство в сфере искусственного интеллекта должно стать ключевым фактором поддержания глобальной стабильности.
В манифесте подчеркивается роль США как государства, которое, по мнению авторов, больше всех в истории продвигало прогрессивные ценности и предоставляло возможности людям без наследственных привилегий. Заявляется, что американская мощь обеспечила необычно долгий период без прямых военных столкновений великих держав: несколько поколений не знали мировой войны.
Германия, Япония и послевоенное устройство
Авторы настаивают на пересмотре послевоенного «обезвреживания» Германии и Японии. Ослабление Германии характеризуется как чрезмерная реакция, за которую Европа теперь «платит высокую цену». Аналогичная приверженность пацифизму в Японии, по их оценке, влияет на баланс сил в Азии.
Культуры, элиты и религия
Существенная часть документа посвящена теме культуры и ценностей. В манифесте утверждается, что в США и на Западе последние десятилетия избегали четкого определения национальной культуры во имя инклюзивности, но это поднимает вопрос: «что именно должно быть инклюзивным».
Авторы выступают против «поверхностного плюрализма» и заявляют, что некоторые культуры и субкультуры якобы «совершали чудеса», тогда как другие были посредственными, регрессивными и вредными. Распространенная сейчас установка о равенстве всех культур подвергается критике как догма, запрещающая оценочные суждения.
Отдельно говорится о «нетерпимости к религии» в среде элит. По мнению составителей, такая нетерпимость показывает, что соответствующий политический проект менее открыт интеллектуально, чем заявляют его сторонники.
Критика общественной сферы и медиа‑среды
Манифест также критикует современную публичную сферу за чрезмерную жесткость по отношению к политикам и другим публичным фигурам. Безжалостное вторжение в личную жизнь, говорится в документе, отталкивает талантливых людей от государственной службы, а постоянные мелочные атаки в итоге приводят к тому, что во власти остаются «пустые фигуры».
По мнению авторов, осторожность, которой люди учатся в публичной жизни, носит разрушительный характер: те, кто старается никогда не ошибиться, в результате «вообще ничего не говорят».
Криминал и технологический бизнес
В числе тезисов содержится призыв к технологическим компаниям активнее участвовать в борьбе с насильственной преступностью. Отмечается, что многие политики в США якобы избегают серьезных шагов и необходимых рисков, чтобы реально спасать жизни.
Авторы также выступают в защиту предпринимателей с масштабными амбициями, упрекая массовую культуру в насмешках над крупными проектами, в том числе космическими и инфраструктурными, и игнорировании их практической ценности.
Резонанс и критика
Публикация манифеста вызвала заметный отклик как в технологической среде, так и в зарубежных медиа. Профильные издания обратили внимание на широкий круг тем — от роли Кремниевой долины в обороне США и идеи всеобщей службы до утверждений о превосходстве одних культур над другими.
Некоторые комментаторы выделили предложение вернуть обязательный призыв на военную службу в США, отмененный после войны во Вьетнаме, как один из наиболее провокационных пунктов. Другие обратили внимание на то, что рассуждения о «ценности западных культур» напоминают риторику крайних правых, а критика культурной инклюзивности и плюрализма фактически ставит под сомнение современные подходы к многообразию.
Обвинения в «технофашизме»
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, профессор Венского университета, охарактеризовал опубликованный текст как пример «технофашизма». Под этим он подразумевает сочетание радикального технооптимизма в военной сфере, иерархического подхода к культурам и готовности подчинять демократические процедуры логике технологической и геополитической целесообразности.
Опасения по поводу иерархии культур
Глава международного расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, комментируя пункт о «неравноценности» культур, отметил, что признание подобной иерархии фактически дает негласное разрешение применять разные стандарты проверки и контроля к разным субъектам. Формально процедуры могут сохраняться, но их демократическая функция, по его мнению, в таком случае исчезает.
Хиггинс подчеркнул важность того, кто именно формулирует подобные идеи. Он напомнил, что Palantir поставляет программное обеспечение ведомствам, отвечающим за оборону и миграционную политику, и потому 22 пункта манифеста нельзя считать отвлеченной философией: речь идет о публичной идеологии компании, доходы которой напрямую зависят от продвигаемой ею политической повестки.
Реакция в Великобритании и вопрос госконтрактов
В Великобритании манифест также вызвал критику со стороны части политиков. На фоне дискуссии были поставлены под сомнение крупные государственные контракты с Palantir. Речь идет о соглашениях совокупным объемом более 500 миллионов фунтов, включая контракт примерно на 330 миллионов фунтов с Национальной службой здравоохранения Великобритании.
Британский депутат Мартин Ригли назвал документ, который фактически одобряет использование ИИ для слежки за гражданами наряду с идеей всеобщей воинской повинности, «либо пародией на фильм о Робокопе, либо тревожной нарциссической тирадой».
Представительница Лейбористской партии и бывшая сотрудница Национальной службы здравоохранения Рэйчел Маскелл сочла публикацию манифеста «чрезвычайно тревожным» сигналом и заявила, что Palantir стремится находиться в центре «технологической революции в сфере обороны». По ее словам, если компания пытается диктовать политический курс и влиять на распределение инвестиций, то она выходит далеко за рамки обычного разработчика IT‑решений.
